theallexbekk (theallexbekk) wrote,
theallexbekk
theallexbekk

Религиозное осмысление 1-ой мировой войны..

Оригинал взят у iov75 в Религиозное осмысление 1-ой мировой войны.
Первая мировая война, как и наша революция, зрела в недрах истории. Европейские государства, христианские по своему существу, а по сути враждебные друг другу, долгое время растили в себе противоречия, которые не замедлили вырваться наружу. В частной жизни европеец был добропорядочным католиком или протестантом, а в гражданской жизни способным идти на самые разные преступления ради блага своего государства. Не редко имя Христа использовалось для того, чтобы истреблять целые города и народы. Западная церковь силою оружия проникала в колонии и это уже было нормальным для европейского сознания. К началу ХХв. в Европе царил дух прагматизма, позитивизм, ницшеанство и фрейдизм правили свой бал. Капитал диктовал законы жизни. Искусство лишь прикрывало резко обозначившуюся бездуховность и жалкую обнаженность человека. Причины первой мировой войны кроются в общем мировом разложении человеческого духа.

«На наших глазах апокалиптическое видение зверя, выходящего из бездны, облекается в плоть и кровь; господствующая в современной жизни тенденция выражается именно в превращении человеческого общежития в усовершенствованного зверя, попирающего всякий закон божеский и человеческий; к этому результату ведут головокружительные успехи современной техники, с одной стороны, и столь же головокружительно быстрое падение человека и человечества, с другой стороны. Звериное начало утверждает себя как безусловное начало поведения, которому должно быть подчинено все в человеческой жизни. В особенности современное государство, с его аморализмом, с его стремлением использовать всю культуру как средство для осуществления животных целей коллективного эгоизма, являет собою как бы конкретное воплощение зверочеловечества.…То зло, которое утверждает свое господство в мире, на наших глазах приняло осязательную форму всеобщей войны между людьми. Самый факт войны – явление древнее как мир; новым и небывалым представляется лишь факт мировой войны. …Эта всеобщая война давно таилась в мире, проявлялась во всеобщих, гигантских вооружениях. Вся жизнь так или иначе к ней приспособлялась и к ней направлялась. У нас она стала всеобщею в ином смысле, ибо она перешла в войну всех против всех» (Е.Трубецкой. Смысл жизни, с.257).

Первая мировая война – одно из великих испытаний выпавших на долю Российского государства. В самом его начале казалось, что общее горе сплотит народ, объединит разбредшееся по партиям общество, что и произошло в первые дни войны.



С.Булгаков, описывая первые военные дни, рассказывает о том воодушевлении и восторге, которые охватили народ. Вдруг появилось общее дело, способное погасить политические распри и разногласия. Громкие и возвышенные лозунги раздавались на улицах, со страниц газет кричали о быстрой победе. Все забыли о ненависти к самодержавию и царю. «…массы народные, повинуясь неотразимому и верному инстинкту, опустились перед царем на колени в исступлении и восторге, а царственная чета шла среди любящего народа на крестный подвиг. В газетах стали появляться новые речи о примирении власти с народом, за этим последовали восторженные студенческие манифестации. Улицы столицы увидели неслыханное зрелище: манифестации молодежи с Царским портретом и пением гимна». Но это была лишь временная иллюзия. Революционные болезни уже поразили тело страны, и она оказалась как экономически, так и духовно неспособной решить выпавшую на ее долю задачу. Первые победы быстро сменились поражениями, вызванными предательством верхушки, неорганизованным снабжением армии, неумелым командованием. Политические лидеры приходят к тому, что необходимо сменить власть, чтобы победить в войне. Царь уже никому не был нужен, даже как олицетворение единства и могущества России. Родина, Церковь и образ Царя, помазанника Божия, всегда считались у православного русского народа незыблемой святыней. Но теперь для «просвещенного» народа эти понятия стали терять свою ценность. Свобода для многих означала – свободу от всего. Царь терял свою власть с каждым днем, он был «фиговым листком» для разнузданной российской бюрократии. И его историческую и христианскую миссию понимали единицы. «Я почувствовал, что и Царь несет свою власть, как крест Христов, и что повиновение Ему тоже может быть крестом Христовым и во имя Его. Как трагично переживал я надвигающуюся революцию и отречение от престола, как я предвидел с самого начала всю трагическую судьбу и Государя, и его семейства» - пишет С.Булгаков. Немалую вину в происходящих перемещениях в правительстве возлагают на Распутина. Он тоже представляется тогдашним «патриотам» врагом номер один. Но если смотреть глубже, то можно увидеть, что в лице Распутина царская чета востребовала старца- путеводителя, сердцеведца. И их беда, а не вина, что Распутин оказался темной загадочной и отнюдь не святой фигурой. Мысль о святом старце, водителе монарха, могла родиться только в России, в сердце царевом. Пуля, направленная в Распутина, попала в царскую семью, и с этим выстрелом началась революция. Стали открыто и нагло говорить о дворцовом перевороте, распущенная Государственная Дума отказалась повиноваться и объявила себя временным правительством, которое назвать властью было бы несерьезно. Исчезла полиция. Кремль был взят почти без единого выстрела. Сразу же появились не то немцы, не то большевики с агитацией против войны. Воцарилась анархия.

Все общество стало пребывать в состоянии войны – классы, партии и даже отдельные лица. Распались все общественные связи, рухнул весь государственный порядок и внутренний мир. И словно самой родины больше не было– только враждующие между собою классы. Война родила анархию. Русский кровавый хаос, по мысли Е.Трубецкого, представляет собою лишь обостренное проявление всемирной болезни. Что такое эта кровавая анархия, которая с такою силою проявилась в России? Это проявление крайнего практического безбожия. Все общественные связи держались у нас связями религиозными. Когда эти последние ослабели, все общественное здание рухнуло. Россия- страна христианская по вероисповеданию. Но что такое это людоедство, господствующее в ее внутренних отношениях, эта кровавая классовая борьба возведенная в принцип, это всеобщее человеконенавистничество, как не практическое отрицание самого начала христианского общежития, более того- самой сути религии вообще! Религия есть то, что связывает людей воедино. Когда она перестает их связывать, они друг другу либо враги и соперники, либо случайные союзники в целях ограбления и эксплуатации других людей. Макиавеллистическая мораль - все для спасения государства- есть мораль войны. Приспособление государства к войне было доведено до невиданного раньше совершенства и потребовало напряжения всех сил народных. Принцип всеобщей воинской повинности, вооруженного народа, есть изобретение времен новейших - второй половины девятнадцатого столетия. В мирное время в России народные массы жили в стороне от политики, а потому и макиавеллизм как «мораль политиков» не оказывал на их жизнь заметного влияния. Но в дни мировой войны все мужское население было призвано проводить в жизнь макиавеллистические принципы. Все прониклись мыслью, что в интересах коллективных, национальных все дозволено. Не стало больше безусловных святынь в жизни. Расстрелы, «реквизиции», грабежи и всяческие другие насилия стали явлениями повседневными. В дни мировой войны нация требует от личности величайших, неимоверных жертв. Но, раз государство не признает над собою никаких святынь, во имя какой святыни оно требует этих подвигов и жертв от личности?

Рано или поздно в истории наступает такая грань, когда для людей становится психологически невозможным попирать образ Божий в одной жизненной сфере (государственной) и уважать в другой (частной). Тогда практическое безбожие водворяется во всех сферах жизни. Предреволюционные газеты погружают современного читателя в хаос событий - война, политическая неразбериха, беженцы, семьи погибших, сбор средств на помощь фронту и народу. Пролетарии обстреливают поезд с солдатами, прибывшими с фронта, совершают налеты, грабежи; одновременно где-то в литературных салонах под кокаином читаются «серебряные» стихи, в театрах идут представления, в ресторанах спокойно кушают люди. В то же время тревожно сообщается о глумлении над офицерами в среде солдат, о неуважительном отношении к священникам - все это следствие « дьявольского пира анархии» («Московские ведомости»/№173,1917/. Политики и журналисты крушат друг друга со страниц газет, не подозревая, что зреет волна , которая смоет все это нагромождение из пустых слов и пустых людей, стихийная волна, вызванная ими к жизни, имя ее – народ и свобода.

Революция не могла не вызвать потрясений на фронте. В солдатской среде наступил полный упадок дисциплины. В катастрофические дни военных неудач несчастный народ потерял всякое доверие к своим частью неумелым, частью преступным руководителям. К нему, живущему в атмосфере самых мрачных подозрений, приступили искусители-большевики, которые стали уверять, что в основе всей государственной жизни лежит обман и предательство правящих классов. Солдатам, поставленным перед ужасом смерти, обреченным на заклание жертвам, они сулили золотые горы. И, усыпляя сладкою мечтою сознание долга, они уверяли, что родина для человека – там, где ему хорошо, что существует на свете только две нации, простой народ и его заклятые враги, имущие классы. Народ поверил. Искушение возымело силу, потому что народные массы почуяли обман и ложь в самой основе государства. Величайшее в мире царство рухнуло, потому что оно держалось не благоговением перед святынею, а силою коллективного эгоизма. Всеобщая война - вот тот самый сатанинский облик мировой жизни, который таился и раньше под покровом культуры, теперь покрывало отброшено и мир стал адом. Его ила познается в массовом озверении, в глумлении над человеком и над его святынями, в жестоких пытках побежденных, в насилиях над женщинами и невинными младенцами.

Есть и явления еще более характерные для этого общественного состояния - начало явного гонения против Церкви, избиения ее пастырей. Происходило это потому, что Церковь была единственной здравомыслящей силой, которая призывала прекратить братоубийство и гражданскую войну. Она единственная пыталась напомнить обезумевшим людям о Христе, о любви, о сострадании, в ответ она сама подверглась насилию, грабежу и массовому истреблению. Царская семья была расстреляна, так новая Россия прощалась со своим монархическим прошлым, ей казалось, что навсегда. «Русская монархия, обвеянная верою и мистическим Божественным помазанием рухнула. Она уповала на дворян, а дворяне ее предали и продали. Они образовали вместе с интеллигенцией… политическую партию, которая сто лет развращала народ…потом подготовила восстание, сама и погибла под обломками старого строя. Монархия опиралась на чиновников, а чиновники оказались наемниками, и с …легкостью перекрасились…Она опиралась на буржуазию…а буржуазия своими деньгами питала …ее врагов. Она уповала на силу армии, а офицеры, год тому назад у нас перед глазами катили на автомобилях, увешанных солдатами, студентами, курсистками, при общих кликах улицы, - катили с красными флагами восстания и праздновали канун собственной…гибели. Она уповала на представителей Церкви, а служители церкви …испугались, как бы о них не забыли, и телеграммами посылали из старой царской Москвы приветствия перевороту…воцаряли над собою новую власть…Партии интеллигентско - дворянские, где оне? Разбиты…преследуемы. Церковь объявлена вне закона…Буржуазия прияла такие удары, каких она не забудет. Чиновники изгнаны. Суды, земства, города- разогнаны…Газеты закрыты. Гражданские права и знаменитые конституционные гарантии, из-за которых велась смертельная борьба, обращены в клочок бумажки, свобода слова, печати, неприкосновенность жилищ, тайна переписки, пресловутая отмена смертной казни – все эти лозунги можно повторять теперь разве только в насмешку! Армия, вожди ея, офицеры - где они?- прогнаны, опозорены…расстреляны, в нищете, изгнании. Война позорно окончена. Россия унижена. Везде разгром, внутренняя война – ни в одной точке жизни не видно признаков созидания. Над страной повис страшный призрак голода, чумы и общего междоусобия» (И.Воссторгов. Статьи. «Церковность», М., 1918г).

В тревожное послереволюционное время патриарх Тихон обратился к чадам православной церкви с посланием, в котором призывал встать на защиту церкви, осуждал братоубийство и террор. Он понимал, что отделить российское государство от церкви - значит отделить народ от его совести, лишить его нравственной опоры. Патриарх называет это время «годиной гнева Божия». С 1918 г. начинаются массовые гонения за веру. Жертвы исчислялись тысячами. В Лаврской типографии сразу же стали издавать атеистическую литературу. В вышедшем после большевистского переворота сборнике «Из глубины» Н.Бердяев пишет: С Россией произошла страшная катастрофа многим начинает казаться, что единая и великая Россия была лишь призраком. Выражение лиц русских людей за несколько месяцев сделалось неузнаваемым. Н.Бердяев беспощадно обнажает изнанку революции, ее подлинное лицо: «Попробуйте проникнуть за поверхностные покровы революционной России в глубину. Там узнаете вы старую Россию, встретите старые знакомые лица. Бессмертные образы Хлестакова, Петра Верховенского и Смердякова на каждом шагу, они подобрались к самым вершинам власти, за революционной борьбой и революционной фразеологией нетрудно обнаружить хрюкающие гоголевские морды и рожи…Слишком много привыкли у нас относить на счет самодержавия, все зло и тьму нашей жизни хотели им объяснить. Но этим только сбрасывали с себя бремя ответственности и приучили к безответственности. Нет уже самодержавия, а русская тьма и зло остались. Самовластье по-прежнему царит на Руси. Происходит грандиозная нажива на революции» (Н.Бердяев. Духи русской революции, сборник «Из глубины»). «Грабь награбленное!»,- был негласный лозунг большевиков. Подводя итоги русской революции, вскрывая прежде всего ее духовную сущность, русские религиозные философы, в том числе и Н.Бердяев, понимали, что она безбожна и античеловечна, поскольку влечет за собой гражданскую войну и воинствующий атеизм.

Русская революция – феномен религиозного порядка, она решает вопрос о Боге. Русский социализм занят вопросом есть ли Бог или нет. Русские мальчики никогда не были способны к политике, отвергнув Бога, они сделали Бога из социализма и анархизма. Русская революция - это распря человека с Богом, нежелание принять страдание и жертвы, постигнуть смысл нашей жизни как искупление. Религия социализма не есть религия свободных сынов Божиих, она есть религия рабов необходимости, детей праха. «Накорми, тогда и спрашивай с них добродетели»,- эти слова характеризуют социализм.

Октябрьский переворот, Великая октябрьская социалистическая революция, русская социальная катастрофа – у события происшедшего в 1917г. в России названий много. Было ли неизбежно это событие? Да, оно исторически было неизбежно, поскольку зрело из недр русской истории. Русский социализм был новой верой, которую выбрал русский народ. «Всякий строй возникает из веры в него и держится до тех пор, пока сохраняется эта вера, пока есть праведники, которые ему служат…русская революция, сколько бы корысти и личной порочности ни обнаружили и носители ее власти и участвовавшие в ней народные власти, есть проявление сверхличных, духовных страстей, есть определенный период состояния народного духа. Ее преодоление есть поэтому необходимое преодоление одной веры другою, внутренний духовный перелом. В этом духовном плане, русская революция есть плод и выражение глубочайшего кризиса русского религиозного миросозерцания» (С.Франк. «По ту сторону «правого» и «левого», «Новый мир» с.219).

Если на Западе религия определила весь государственный порядок, то в России было иначе. Православие, по Франку, шло вглубь и не определяло эмпирическую переферию жизни, оно не определило общественно-правовой уклад русской жизни, не воспитало веры в какие-либо, освященные им, принципы гражданских и государственных отношений. Поэтому мораль и право в светском, отрешенном от религиозной первоосновы смысле с трудом прививаются душе русского человека. Он либо имеет в своей душе истинный «страх Божий»- и тогда являет черты величия и благости, изумляющие мир, либо же есть чистый нигилист, который ни во что не верит и которому «все позволено». Это исконные свойства русского человека. Поэтому в революции разгулялся нигилизм, поэтому в России революция обернулась кровавым кошмаром. Роковой конец старого порядка был определен тем, что народ поверил в коммунистический идеал. Народное стремление к свободе, связавшись с нигилизмом и безверием, дало свою поддержку тому абсолютному нигилизму предельной социалистической доктрины, который не верит даже в личность как автономного хозяйственного субъекта и убежден, что даже хозяйственную жизнь легче всего построить насилием, по команде и под угрозой палки и расстрелов.

Не удивительно, что чудом уцелевшие представители русской философской и религиозной мысли были высланы из советской России за рубеж. В эмиграции они продолжили свою творческую деятельность. Средоточием русской православной эмиграции становится Париж. Там Н.Бердяев организует журнал «Путь», в котором начинают печататься русские философы. Бердяев сохраняет духовную связь с Россией, сопереживает гонимому православному народу в России. Он винит в происшедшем с Россией не только большевиков, но и тех представителей эмиграции, которые пытаются вернуть политический строй России в старое русло. Он напоминает, что это уже невозможно. И верит в духовное обновление России.
И вот, политическая система, строившая «рай на Земле» рухнула, как несбыточная утопия. Как она ни была красива, «а люди все те же» («Мастер и Маргарита»). Пороки и страсти людские не изменились. Но и не угасла в них подлинная вера, вера в Бога, она продолжала жить и теплиться в русской душе, как память о святости, как стремление в царство Небесное. Разрушенные храмы вновь огласились колокольным звоном, имя Божие произносят без страха, а 70 лет коммунистического режима нынешнему поколению представляется нелепой и ненужной сказкой. История и время все расставили на свои места.

из старого


Subscribe
Comments for this post were disabled by the author